В Казахстане начата процедура принудительного взыскания экологического штрафа с компании North Caspian Operating Company (NCOC), выступающей оператором месторождения Кашаган. Сумма претензий составляет 2,3 триллиона тенге, что эквивалентно примерно 4,9 миллиарда долларов. На данный момент дело передано государственным судебным исполнителям для принятия соответствующих мер.
Руководитель департамента экологии по Атырауской области Аскар Жусипов сообщил, что в прошлом году в отношении нефтяного консорциума было возбуждено семь административных дел. По шести из них штрафы на общую сумму 1,5 миллиарда тенге уже были перечислены в местный бюджет в первой половине текущего года. Однако седьмое дело, касающееся основной суммы взыскания, потребовало вмешательства службы судебных приставов.
Материалы для принудительного исполнения были направлены в органы юстиции 20 июля. На основании исполнительного листа было возбуждено производство, в рамках которого на активы NCOC наложен арест. Согласно установленным нормам, срок для осуществления процедуры взыскания составляет два месяца. Все предыдущие судебные инстанции подтвердили правомерность действий экологического ведомства.
Конфликт между государством и оператором Кашагана начался в 2023 году, когда Министерство экологии Казахстана подало иск в связи с выявленными нарушениями. Ключевой претензией стало сверхнормативное размещение серы на производственных площадках месторождения, что послужило основанием для начисления многомиллиардного штрафа.
Компания NCOC выразила категорическое несогласие с решением судов и инициировала процесс в международном арбитраже. Тем не менее казахстанские официальные лица подчеркивают, что решение национального суда уже вступило в законную силу и является обязательным для исполнения, независимо от параллельных разбирательств на международном уровне.
Ранее представители Министерства юстиции Казахстана заявляли, что в случае отказа компании от добровольной выплаты, власти будут использовать все законные механизмы для взыскания задолженности. Текущие действия по аресту активов свидетельствуют о переходе экологического спора в фазу принудительного исполнения обязательств перед государством.
